Fairy Tail: Wizards & Wonders

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fairy Tail: Wizards & Wonders » Недоигранные замороженные главы » 27.03.791. Ж/Д. Сиреневый туман над нами проплывает


27.03.791. Ж/Д. Сиреневый туман над нами проплывает

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Дата и время: 27.03.791, раннее утро (даже ночь)
2. Место: ж/д вокзал
3. Участники: Ангел, Джура, Софи
4. Ситуация или цель на отыгрыш: а поезд чух-чух-чух, огни мерцали. Огни мерцали, когда поезд уходил. Джура спешит вернуться к своим - Чешуе Ламии, чтобы проконтролировать состязание пловцов. Ангел же, словив слух, что где-то в той стороне можно найти Миднайта, решает попробовать свидеться со своим старым товарищем.
Однако кто же знал, что эта двоица окажется вместе в одном купе?

офф: а по дороге поезд ещё и сойдёт с рельсов, на него будет совершено нападение. Всё это описывается самостоятельно, разбирательства с бандитами в том числе.
В итоге обязательно придётся добираться до ближайшего города пешком по рельсам.

0

2

Принято считать, что самым незыблемым в мире являются узы, соединяющие людей между собой. Эта связь, возникшая в разное время и при различных обстоятельствах, сохраняется чрезвычайно долго, в глубинах подсознания. Или сердца, тут всё зависит от человеческой сущности. Единения душ удается достичь лишь избранным, любимчикам судьбы. Оставшимся приходится уповать на что-то свыше и заблуждаться в том, что боги помогут им обрести счастье. А где кроется справедливость, не ведает никто. Ангел не верила ни в бога, ни в судьбу, однако это не мешало ей бросить свои дела и целенаправленно наведаться в дальние края для поисков Миднайта. На то было много побуждающих событий, в частности, возвращение сильнейших членов Фейри Тейл, которых похоронили вот уже как семь лет назад. Ангел нелегко далось это решение, но необходимость пересечься с соратниками по гильдии была превыше всего. И нет ничего дурного в том, что Орасион Сейс погребены под позором от поражения каким-то светлым выскочкам, ведь узы остались. И не нужно было вдаваться в подробности, почему заклинатель сомневалась в прочности союза шести. Никто не будет ведать об этом, а особо любопытных она попусту прикончит за надоедливость.
Ангел скрестила руки на груди, предполагая, что так сможет быстрее согреться, и хмурым взглядом просверлила железную дорогу, которая находилась перед ней. Поезд задержался в пути, а ночь, несмотря на конец марта, была довольно-таки прохладной. Маг почти пожалела о том, что привыкла одеваться налегке, а нужда торчать на перроне и смиренно ожидать транспортное средство выводила Ангел из себя. Это раздражало. И поводом ее негодования незамедлительно стал Миднайт. Зачем она вообще решила потащиться искать этого прохиндея? Сидела бы сейчас в уютном местечке, попивала спиртное… Нет же, пчела укусила за больное, Ангел возжелала помянуть молодость и рванулась исследовать окрестности в той стороне, где плодились слухи о согильдовце. Когда она успела нахвататься такой безрассудности, а главное – от кого? Ток мыслей, омрачающих и без того нерадостное настроение, был прерван гулом приходящего поезда. Заклинательница изогнула бровь, будто не веря собственным глазам. Наконец-то. Рывком поднявшись со скамьи, на которой пришлось пробыть порядка получаса, Ангел уже стоя гипнотизировала взором железнодорожный состав, воображая, как тепло будет внутри вагона. И чего ради она пришла сюда пораньше? Однажды заблаговременная пунктуальность погубит ее, определенно. Недовольно цокая, Ангел едва дождалась, пока поезд остановится, и одна из первых немногочисленных пассажиров влетела внутрь. Как и предполагалось, температура тут была значительно выше, поэтому шансы согреться и оттаять от злобы на Полночь у мага просто зашкаливали. Бесцеремонно рванув дверь купе, Ангел со вздохом облегчения облюбовала себе левый угол у окна и с чувством глубокой самовлюбленности закинула ноги на столик мизерных размеров. Жизнь сразу стала прекрасна, а грядущая поездка окрасилась чуть ли не во все цвета радуги. Как мало надо женщине для счастья, философская правда…
– Мидна-айт, чтоб тебя, собаку, – протянула Ангел с маниакальной улыбкой на лице, даже не доведя такую интригующую фразу до конца. Уют напрочь разморил ее, а разум ненавязчиво окружила сонливость, даря ощущение безмятежности. Давно это было, ох, как давно. Сколько лет они не виделись? Два года, три? Что-то нашептывало Ангел: гораздо больше. Она была готова принять такой факт, от него мало что менялось. Заклинательнице до безумия хотелось проверить, изменился ли Миднайт за этот срок. Думать о том, как и в лучшую ли сторону поменялась она сама, Ангел категорически отказывалась. Да и их склочная перебранка, послужившая поводом для разбега друг от друга, не грызла душу, как бывало прежде. Удивительно.
До отправки оставались считанные минуты. Мельком оглядев свое купе и отметив про себя, что попутчика вместе с ней явно не будет, Ангел победно хмыкнула. Ей в кои-то веки повезло, пора бы удаче снова принять мага под покровительство. Рассматривая ещё темную улицу сквозь щелку в плотно задернутых занавесях, Ангел принялась скрашивать вынужденное одиночество банальным отсчетом секунд до того, как поезд тронется. И да, заняться ей было нечем. Одна, два, три…

+3

3

Джура быстро шел, готовый в любой момент, не смотря на свой высокий статус, сорваться на бег. Он опаздывал, и опаздывал сильно. Дело было в том, что выполнение задания, порученного ему Мастером, заняло куда больше времени, чем изначально планировал маг, что привело к риску опоздать на транспорт до дома. Причем, он должен был сесть именно на этот рейс, так как Ооба дала четкие указания на счет времени его возвращения. И если к раннему приезду, она отнеслась бы спокойно, то опоздание вызвало бы ее негодование, и даже будучи одним из сильнейших волшебников мира, Джура, как и любой член гильдии, не хотел бы стать причиной этого. К тому же, «Стальной Скале» очень хотелось, если не принять участие, то хотя бы понаблюдать за соревнованием, между его согильдийцами и бойцами из «Кватро Церберус». Не смотря на природную сдержанность и скромность, дух соперничества и жажда развлечений, были свойственны и ему.
Не переставая извиняться перед теми кого случайно толкал или задевал посохом, но все же продолжая продвигаться к поезду, мысленно молясь о том, чтобы успеть. И его мольбы были услышаны. В тот самый момент, когда кондуктор уже собирался закрывать дверь вагона, маг, не смотря на свои размеры, успел ухватиться за ручку и запрыгнуть в начавший движение поезд. Не прекращая сыпать извинениями и просьбами его простить, он показал свой билет и был благополучно пропущен. На то что бы найти свое купе, потребовалось не больше минуты. Тихо постучавшись, он осторожно вошел.
- Здравствуйте, - сказал он почтительно, обращаясь к девушке, чье лицо было повернуто в сторону окна. Не отводя взгляда от попутчицы и ожидая ответа, он осторожно сел, приставив посох к двери.

+1

4

Сто тридцать три, сто тридцать четыре… Утомлённая монотонными подсчетами, Ангел состроила страдальческую гримасу как раз тогда, как поезд соизволил тронуться с места. Для нее это послужило своеобразным сигналом: можно было шумно вздохнуть и окончательно расслабиться, если повезёт, то погрузиться в кратковременный сон. Ангел не поинтересовалась, через сколько часов транспорт достигнет пункта назначения, ее это не особо и волновало. И вовсе не обязательно признаваться в том, что маг забыла уточнить такую неказистую деталь. Все уже позади. Не без брезгливости приподняв край занавеси (которая, к слову, была совершенно нетоварного вида: вся в пыли, разводах от пролитых напитков и гроздью паутины вверху) Ангел без энтузиазма наблюдала за мелькающими огнями по ту сторону стекла, и вскорости это времяпрепровождение раздражало ее еще больше, чем предстоящее воссоединение с Миднайтом. Скука. Сейчас бы любого попутчика усадить рядом, поговорить о том, о сём. Заклинательница знала о противоречивости собственных потребностей, однако принимать меры ни исправляться никак не думала. Да и положено ли тёмному грезить о переходе к свету? Нелепо. И уж точно не подходит свободолюбивой Ангел. Распинаться без дела ни к чему.
Она с опозданием услышала звук раздвигающееся двери купе, еще позже уловила, как кто-то проходит и садится напротив нее. Почему-то реакция Ангел была чрезмерно медленной, очевидно, из-за того, что ее тело требовало сна. Треклятая физиология! Мысленно покряхтев на то, что старость близка и юность канула в Лету безвозвратно, заклинатель обратила внимание на… приветствие? Она успела позабыть, когда именно к ней обращались столь вежливо. Значит, настала пора примерить на себя облик, соответствующий ее теперешнему спутнику. Точно, это же вполне естественно – подстраиваться под того, с кем придется коротать срок в одном купе. Вот он, попутчик, на отсутствие которого Ангел упорно жаловалась высшим силам. Подбросили счастливчика, нечего сказать. Взгляд скользнул по одежде мужчины – а по голосу было очевидно, что это не может быть женщина, – ничего примечательного, обычная, дорожная. Подле путника примостился посох. Маг? Зрачки расширились, а сама Ангел подбоченилась и переменила позицию “полулежа” на позицию “полусидя”. В сущности, разница была небольшая, но выглядело впечатляюще. Наконец, в поле зрения попало лицо, и здесь пришлось дать задний ход. В памяти что-то услужливо шевельнулось, подсказывая личность, и через мгновение Ангел будто бы видела насквозь всё, что касалось этого человека. Черт побери, как же занимательно! Судьбинушка не дает ей и опомниться, сыплет и сыплет щедро скомпонованными призраками прошлого. И опять семь лет, гореть им в преисподней! Веселье только начинается. Ангел не сомневалась, что маг, устроившийся на другом сидении, также воссоздаст ее образ в голове, иначе и быть не может. Либо она будет разочарована в его проницательности. Или проще напомнить о себе? Ненавязчиво, мягко…
– Какая честь встретить одного из десяти Великих Святых магов по пути, – приложив указательный палец к губам, пролепетала она, строя из себя маленькую девочку, донельзя восхищённую такими громкими титулами. Ну, право, он обязан угадать в ней давнего противника, в самом-то деле. Но возможно ли, что Ангел прикладывает недостаточно усилий? Как насчет прямолинейного напора?
– Надеюсь, вы не держите зла на то, что я ненароком совершила в пору пробуждения Нирваны?
Туманно, но довольно-таки буквально. Яснее некуда, да и как отогнать прочь позор от того, что едва ли не сильнейший маг проиграл какой-то заклинательнице духов? Второсортной недоучкой она бы себя, конечно, не окрестила, но мало ли, как к ней относятся там, в верхушке. Видят в ней опасного врага или загнанную в угол девчушку, обреченную на исправление, – это не имеет значения, в конце концов, актерский талант и невинные проступки всегда сыграют на руку. Ангел настолько раззадорилась, что, казалось, перестала контролировать своё поведение. Образ, который она примерила на себя и с которым жила после освобождения из-под круглосуточного надзора, треснул по швам, а беспробудно застывшая внутри сущность порывалась взять реванш после спячки. Что поразительно, скрытой натуре удалось вытеснить всяческие миролюбивые думы из разума хозяйки, а сама Ангел с напором продолжила предаваться подробностям давно минувших дней. Кто бы сумел вовремя перекрыть залп ее словесной грамотности…
– Как же свободно я скопировала того грамотея с его диким парфюмом, помните? Каких усилий воли мне стоил успех! Меня выводили из себя его ароматы, как можно выносить столь безвкусную магию? Не понимаю, решительно не понимаю. Как жаль, что мне не дали убить Ири на месте. Ири, Ичи, Иби… Видите, опять запамятовала, никак не зафиксирую его ничтожное имя в списке всех тех, кто запятнал честь нашей гильдии. Девичья память, ой, девичья. О, тогда это было по силам мне, не то, что сейчас. Ужасно, какая невообразимая потеря! Теперь я никак не могу тягаться с вами, вы можете принять это, Джура-сан?
Нет, он ни за что не уловил бы издёвки, пронесшейся маленьким ураганом, вскользь сорванной с ее языка, – ум в теле Великого мага не соответствовал уровню грубой силы. Ангел не была злорадной, нет-нет, во всём виновен был день, когда небеса позволили им двоим пересечься. Заклинательнице не нужна потасовка, лишь общение, да, общение в извращенной форме, приукрашенное цветными ленточками. Ничего постороннего.

+1

5

Маг был очень рад, что не в одиночку должен провести все то время, что поезд будет идти до станции. Слишком редко ему доводилось общаться с кем-то, не состоящим в гильдии. Виной тому был и его грозный вид, и статус, который он обрел. К тому же, из-за своего статуса заместителя мастера, он не так часть путешествовал по стране или за ее пределами. Но, он даже не переставлял, что за собеседник, а точнее собеседница, ему будет дарована судьбой, в его первом, спустя долгий срок, путешествии на поезде.
Ожидая ответа, он успел поставить дорожную сумку на пол, и поудобнее, в рамках возможного, для его габаритов, устроился на сидении. Но как только он увидел, лицо попутчицы, расслабленность исчезла из его тела, так же как и смиренная улыбка с лица, а перед глазами, в который уже раз, появись картины семилетней давности. Совпадение, или ирония фортуны, вновь свела в одном времени и месте, давних врагов.
- Почтенная леди Ангел. – проговорил он тихо, и без злобно – Рад, что вы пребываете во здравии, спустя столько лет.
Как всегда, даже перед лицом врага, он был искренне почтителен и сдержан. Таков был его жизненный путь, не смотря на проступки и преступления собеседника, всегда воспринимать его, как равного и заслуживающего уважения.
- Все мы делаем ошибки, особенно когда в качестве примера для подражания, являются такие недостойные люди, как ваш бывший мастер. – маго пожал печами и покачал головой, при этом чуть сморщившись, вспомнив Брейна.
Хоть Нэкис всегда уважал своих соперников и врагов, таких как бывший глава «Орасион Сейс», он принять не мог. Это был столь отвратительный и бездушный тип, что даже всепонимающая душа «Стальной Скалы» не могла назвать его человеком, не то, что достойным членом общества. После уничтожения Нирваны, Джура часто посещал Хотая в тюрьме, и узнал многое о его бывшей гильдии, а главное, о ее основателе. Как оказалось, это он, стоял за инцидентом в Райской Башне, сломавшим жизнь многих людей. К тому же, Брейн ставил жестокие эксперименты на детях, и даже своем сыне. Это он разлучил братьев Бучманов. И, конечно же, именно он толкал избранных им детей, на жестокость и беззаконие, изуродовав их души. И это только то, о чем знал Ричард, а ведь это была только вершина айсберга, уходившего своим основанием в очень большие глубины. И именно поэтому, все то, что свершали члены «Шести Молящихся», в восприятии мага земли, было не их виной, и полностью находилось на совести Брейна-Зеро.
- Зря вы так грубы в отношении уважаемого Ичии, как вы должны были заметить, он достаточно силен, что бы победить, пусть и не достойного, но все же «Святого Мага» - тихий вздох, и скромный кивок – К тому же, он замечательный человек, преданный своей гильдии, а его магия, хоть и не мне, недостойному, судить, это воплощение его понимания о красоте. – еще один кивок.
Если быть совершенной честным, Джура тоже не очень хорошо понимал всей сущности магии парфюма, но признавал, что это очень сильная и полезная техника.
Не смотря на мнение Ангел, Нэкис отлично понял, что девушка целенаправленно пытается вывести его из равновесия, тонко намекая на его поражение в самом начале эскапады на Нирвану. Но к ее большому разочарованию, маг и сам  понимал, что потерпел поражения, и относился к этому весьма спокойно. Не считая того, что он чуть было, не опозорил титул «Святого мага», волшебник земли, признавал свою слабость, и приложил немало мил, что бы исправить это за прошедшие семь лет. К тому же, он редко оглядывался на прошлое, и считал, что если ты совершил ошибку, ты должен ее исправить, а не концентрироваться  на чувстве вины. Что же касалось того, что девушка вела себя не достойно, то маг принял это как неизбежность. Все же, он был виновен в поражении ее гильдии, да и ее, оскверненная Брейном, душа, не способна на иную форму общения, как насмешки, оскорбления и высокомерные слова. Ангел, в отлияии от ее бывшего соратника Ричарда, еще не осознала, что быть злодеем не так хорошо, как может показаться, и продолжала цепляться за прошлое.

+3

6

Ангел недолго пребывала в растерянности. Безусловно, весь диалог, проведенный с попутчиком, был и скучен, и увлекателен одновременно, однако она не могла поддаться искушению и вызвать Святого мага на бой. Ей неимоверно хотелось оценить его силу, наверняка возросшую за весомый промежуток времени. Право, рассудком Ангел еще не тронулась и имела возможность трезво оценить свои шансы. Их попусту не было. При всей своей взбалмошности она умела смекать, когда необходимо было высказаться и потерять хладнокровие, а когда – промолчать. И сейчас настал черед говорить ее собеседнику, а не ей. Не то чтобы Ангел предпринимала попытки перебить члена Чешуи Ламии, скорее, вела себя наоборот – старалась не показывать своих настоящих эмоций. Поэтому на ее лице, которое было поглощено насмешливостью, не дрогнул ни единый мускул в ответ на обращение мужчины. Леди… Поборов в себе привычное фырканье, заклинательница прищурилась, попутно копаясь где-то на поверхности своего внутреннего мира. Иллюзорном, излишне тусклом, с проблесками серебра, но мире. Ангел. А была ли она взаправду похожа на ангела? Отчего-то этот вопрос накрепко засел в ее мозгу, призывно звеня переливными колокольчиками с единственной целью – разбудить ее. От прошлого ли, реальности, кто его разберет, суть была в другом. И она не понимала, чего от нее требуют. Это сеяло хаос в ее некогда чистом сознании, от которого не было спасения. И против такого распорядка невозможно было пойти.
– Недостойные? – переспросила она у мага, прекрасно осознавая, что ослышаться не могла. Ангел не предъявляла никаких претензий к тому, что ее мастера обозвали далеко не самым благопристойным человеком на земле. К чему отрицать очевидное? Вот если бы Джура затронул кого-либо еще, скажем, того же Кобру или Миднайта, она бы не выдержала и разнесла купе вдребезги. На весь вагон не доставало силы. Но нет, ее сосед не собирался заниматься ничем подобным, да и его умиротворенный вид наводил на иные догадки: либо он всерьез не воспринимает Ангел, либо и впрямь слишком миролюбив. Путешествуя, она наслушалась всякого, поэтому оба варианта показались ей уместными. А подводить под себя какую-то конкретную точку зрения не прельщало вовсе, из-за этого заклинатель не нашла аргументов, чтобы продолжить беседу на должном уровне. Пришлось сбавить обороты.
– Ваши слова похожи на истину. Наверное, удручающе это – осознавать, что ваши проповеди не приносят ожидаемого эффекта.
Она проговорила всё тихо, понизив голос до шепота. Произнеси она на тон-другой выше, он бы тотчас прочувствовал металлическую основу сказанного. Ангел не намеревалась так свободно отказываться от своего мировоззрения. А, верно, она законопослушна, может, не столько в мыслях и делах, сколько на языке. Плавно перевести дискуссию в иное местоположение, при этом оставив о себе впечатление постепенно меняющегося в лучшую сторону человека. Смена тактики порой бывает полезна, да и на ошибках учатся. Чем она хуже других?
– Первое впечатление сохраняется долго, – провозгласила она, с промедлением закидывая ногу на ногу: мышцы затекли от длительного обездвиживания и теперь давали вволю насладиться дискомфортом. Ангел бы и не удостоила эту проблему вниманием, если бы Джура не развил тему об Ичии до внушительных масштабов. Стараясь унять недовольство, она постаралась отвлечься от нити разговора на краткий миг – и вот оно, торжество! Голову покинули брезгливые мысли о Синем Пегасе и всего, что затрагивало светлую гильдию. Это не ее забота, она не должна распинаться по поводу и без повода. Сохранение баланса важно, прочее – нет. – Красота – тонкость, которую не каждому удается постичь. Она возвышает, облагораживает и воспитывает. О ней слагают легенды и ее страшатся, там, в сокрытых тайниках человеческого сердца. Она опасна, и этим заманчива. Тем не менее, некоторые увлекаются ею больше, чем положено, и ваш Ичия – живой тому пример.
Ангел не разобралась в том, что выдала, по существу, это было то, что моментально сформировывалось в ее разуме и извлекалось на свет. И чего ради она пустилась во все тяжкие, яростно оспаривая свою позицию? Присутствовал бы здесь кто-то из Орасион Сейс, не перебилась бы она одним унижением. До чего скатилась. Жалкое ничтожество. Сдержав в себе порыв покинуть купе и сойти на ближайшей станции – до того глупым и бессвязным показалось ей текущее положение, в которое она угодила по собственной безалаберности, – Ангел потеребила связку ключей, висевших на поясе. В некоторой степени это приободрило ее. Всё прояснилось, и вновь самообладание взяло вверх. Она не отступит, сыграет роль до победного конца и достигнет цели, в этом нельзя сомневаться. А похвала и поруганье… досадная помеха. На этом не стоит и зацикливаться. Заклинательница опять посмотрела в окно и отметила, что пейзаж изменился до неузнаваемости: вместо надоевшего города безбрежная и молчаливая природа, ничего лишнего. Величественность естества нарушал только шум поезда, и Ангел оставалось сетовать на разрушающуюся гармонию. Впрочем, взволновало ли это ее на самом деле? С ней сидел сокровенный источник информации, а она до сих пор не прибегнула к его познаниям, наивно полагая, что он раскроется сам. Не помешало бы самой приняться за раскопки.
– Молва кричит, что сильнейшие члены Хвоста Феи вернулись. Вы не знаете, можно ли этому верить?
Немного простодушия и безразличный взгляд туда, за окно, чтобы не посмотреть ненароком на собеседника. Ангел не важно, что ей скажут, она не будет гнаться за старыми мечтами. Это предсказуемо, безнадежно, обречено на провал. Нет возможностей для реализации – нет утопии. Главное, чтобы Джура подумал так же. Потом она возьмет то, что по праву принадлежит ей. Коварство? О, что вы, всего расчет по заслугам.

+1

7

- Я не святой или праведник, что бы проповедовать о том, что следует делать, а что нет. – ответил маг на замечание Ангел, при этом говоря таким тихим тоном. – Каждый имеет право жить так, как считает правильным, если его путь не несет вред другим.  Все что я делаю, это озвучиваю свои мысли, и надеюсь, что к ним прислушаются.
На слова о вреде другим, он сделал особенно сильный нажим, прямо намекая, что те, кто несут вред другим, относятся к другой категории, и далеко не всегда, входящие в нее личности, заслуживают прощения и понимания. Не смотря на свою способность к прощению и пониманию преступников, Джура все же не был наивен на столько, что бы проявлять сочувствие к тем, что свершает зло, ради удовольствия или простой наживы, не имея для своих деяний веских причин или не раскаиваясь в свершенном.  Даже сидящая перед ним девушка, хоть и ведущая себя вполне добропорядочно, все еще находилась в числе тех, к кому, волшебник, относился с осторожностью и легким подозрением, не до конца веря в их добрых намерениях. Он хотел верить в то, что она начала идти по праведному пути, но оснований, для этого, не имел. Именно по этому, Нэкис, где то на окраине разума, в случае чего, был готов моментально реагировать.
Может это будет странно звучать, но «Святого Мага» очень радовало, что ему представилась возможность  поговорить редкая возможность, поговорить с кем-то из былых противников из «темной» фракции, при этом, не обрушивая на него, в данном случае, на нее, свои заклинания, и защищаясь от ответных. Не считая Ричарда, таких случаев в его жизни, вообще не было. Поэтому, «Стальная Скала» старался как можно больше понять свою собеседницу, а особенно, ее взгляды на мир, надеясь, что в будущем, при вероятном столкновении, это поможет найти мирный выход. Но, пока что, все что он видел, это стену из сдержанной насмешки, заглянуть за которую, магу было не по силам. В связи с этим, все что он мог, это продолжать беседу, надеясь что девушка сама раскроет себя истинную.
- Вернулись? – с нескрываемым удивлением, произнес волшебник медленно, будто не веря услышанному, после чего он тряхнул головой, сгоняя ошарашенность – Простите. Нет, я ничего об этом не слышал. Дело, которым я был занят последнее время, требовало отстраниться от происходящего в стране. Но, полагаю, этому верить можно. Все же, речь идет о «Фейри Теил», гильдии, которая делает даже невозможное, реальностью. – закончил он более уравновешенным тоном.
«Они вернулись. Спустя столько лет. Значит, наши надежды и усилия не были зря»
Неосознанная улыбка появилась на его губах. Но как только маг ее осознал, она исчезла.
- Уважаемая Ангел, я должен вас поблагодарить за столь хорошую новость. – поклон, и затем, внимательный взгляд – А с чем связан ваш интерес к этой новости?
«Неужели ей все еще хочется мести? Очень надеюсь что это не так.» - неприятная мысль заставила волшебника слегка напрячься и сжать вложенные в рукава кулаки.

+1

8

Святой маг не имел ни малейшего представления о Фейри Тейл, ей стало ясно об этом по первой реакции, которая проступила на его лице. Надо же, значит, и такие, как он, могут чего-то не знать. Такое положение дел лишь подхлестнуло самолюбие Ангел, однако она, по-прежнему стараясь сохранить непринужденный вид, не позволила себе предаться впечатлениям. Было несколько обидно оттого, что за тончайшую нить слухов ее не вознаградили большим шквалом сведений. Он что, правда так несведущ? Тогда с какой стати она теряет здесь драгоценное, невосполнимое время? Разгадка была проста и не блистала особой оригинальностью: они вдвоем добирались до города на поезде, и тут противиться обстоятельствам было бессмысленно. Заклинатель кивнула, беспрекословно соглашаясь со словами собеседника о том, что хвостатые феи еще тот неугомонный народ и могут вытворить всё, что им заблагорассудится. Это их отличительное качество неимоверно мешало темным гильдиям вести свои дела, ведь по счастливой случайности всегда светлые маги во главе с Макаровым наносили удары и учиняли разгром сторонникам Ангел. Кощунство! И золотое семилетие, когда в буквальном смысле правили темные волшебники, подошло к логическому завершению, с этим приходилось смириться. Увы, ничто не долговечно. Увы.
Ангел ожидала расспросов от Джуры, которые, разумеется, были заданы в столь вежливой и непринужденной форме, что подразумевали под собой только честные ответы и отрицали любые лукавства. Она была готова и, следовательно, заранее сформировала серию разнообразных благих намерений. От одних тем можно было пустить слезу и поверить в то, что перевоспитание прошло удачно. Рубить с плеча и взахлеб рассказывать о том, как она переживает за то-то и то-то, Ангел не намеревалась – тотчас раскроют. Уходить в далеки дебри и самоотверженно рассуждать о кошмарном прошлом и атмосфере понимания, возникшей в Орасион Сейс, она также не собиралась. Необходимо было выдать “золотую прослойку”, которая отлично вписалась бы в данной ситуации. И, кажется, заклинатель отыскала ее.
– Должно быть, это прозвучит неразумно, но я опасаюсь за своих бывших товарищей, – подперев рукой щеку, произнесла она немного осипшим голосом, в котором чувствовалось неподдельное волнение, вернее, его малая часть. – Мы тяжело пережили то поражение, а они, боюсь, до сих пор не оправились. Кобра может захотеть взять реванш у Саламандра, а Рейсер – поквитаться с ледяным магом. За этими идиотами нужен глаз да глаз.
Последнее она выдала громогласно, от переизбытка чувств даже взмахнув рукой в неопределенном направлении. Ангел не стыдилась таких ярких слов, которые Джура при своей порядочности мог счесть очень грубыми и недостойными настоящего порядочного человека. Повышение интонации и чувственность «переживаний» натурально изображали ее самые что ни на есть искренние исступления. Для полного эффекта не хватало зрительного зала да света, направленного на растроганную Ангел. Такой талант в земле чахнет, подумать только! Снизив драматичность до критической отметки – все-таки не тот момент был для слезных и бурных признаний в собственной некомпетентности – заклинательница поерзала на месте и едва слышно вздохнула. Тихо-тихо, будто не желала, чтобы это услышали. Собственно, на то и был расчет, а нынче пришла пора подвести итоги. Глубокомысленно, не спеша.
– А вообще-то мне уже все равно, – неожиданно почти по-человечески заявила она, отставив всю горделивость и неприступность на второй план. – Чересчур поздно. Мне не угнаться за Фейри Тейл, это равносильно кролику, пытающемуся допрыгнуть до ближайшего облака. Высоко, и солнце слепит. Пора уже обзавестись зачатками мудрости, после стольких-то неудач.
На лбу пролегла морщинка, словно ознаменование безоговорочного согласия с тем, что ничего не изменишь. Сильнейшая светлая гильдия возвратилась, скоро всё вернется в свое русло, а ей не уготовано никакой иной участи, кроме смирения. Ангел не покажет это целиком, исключительно краешек-другой, и то дразня. Привычка не за красивые глаза признана второй натурой, характер не изменишь, а жизненные установки – да. Провинившимся необходимо давать второй и третий шанс, до тех пор, пока не осознают неправоту. А дальше судьба отшлифует неровности, и человек поймет, что истинно по-настоящему. Да, именно так… Ангел усмехнулась про себя, поражаясь, до каких дурацких аксиом светлых дошла в ходе своего притворства. Но для правого итога нужно: дай собеседнику ощутить собственную слабину, и он охотно поверит в навязанную ему брешь. Срабатывало не единожды, и сейчас неизменно выйдет то же самое.
– Людям свойственно ошибаться, – повторила она слова Джуры, несколько исказив их. – И все же я предпочитаю сначала стократ провалиться в одну яму, а после признать ошибки. Воспитание. Надеюсь, когда-нибудь эта зависимость сгинет во мраке.
Склонив голову набок, она одарила Святого мага легкой полуулыбкой. Ну, хотя бы в одной из многочисленных и бестолковых речей она не утаила правды. И это должно было убедить его окончательно. На пути к переменам, но по-прежнему у основания темноты. Ангел порядком поднадоело текущее действо, захотелось перейти к более интригующим актам. А повода не представлялось. Вывод: терпеть и скучать, терпеть и скучать… Когда же кульминация?

+1

9

- Забота о товарищах, похвальная причина. – сдержанно кивнув, ответил маг – Особенно когда они могут совершить необдуманные глупости. Если будет на то воля судьбы, я буду рад вам помочь, в их поисках.
Может он и проявлял чрезмерную доверчивость, но Джура был удовлетворен таким ответом, принимая его за истину. В первую очередь это было связано с тем, что он очень хотел верить в праведность стремлений собеседницы. А во-вторых, его не покидала уверенность, что даже если девушка лжет, и ее целью является причинение вреда членам «Фейри Теил», ей это не удастся, так как, даже не смотря на долгий срок отсутствия, подопечные Макарова все еще были теми, кто мог постоять за себя. Поэтому, напряжение, начавшее сковывать его, вновь уступило место расслабленной настороженностью.
- Не стоит быть столь критичной к себе, уважаемая Ангел. – суровый, но полный поддержки, взгляд мага, застыл на лице девушки – Я уверен, что ваши силы, за прошедшие годы стали куда больше, и  если вы будете применять их во благо других, вы быстро достигнете уровня волшебников из «Хвоста Феи». Ведь все что отличает вас от них, это то, что воспитанники многоуважаемого мастера Макарова, с малых лет направляли  все свои силы, на добрые дела. В чем и заключается их поразительная сила. – с уверенностью столь же твердой, как и его магия, сказал Нэкис не громко.
Где-то в глубинах его разума, все же была подлая мысль, говорившая что Ангел, если и не лжет, то говорит не искренне. Но, этот проблеск паранойи, или здравомыслия, каждый дает этому типу мышления разные названия, тут же был загнан еще глубже все той де верой в добро, и то, что свет есть даже в самом темном сердце, и все что нужно, это дать ему развиться. Опять же, «Святой маг» не отрицал, что призывательница звездных духов, может лгать, но не видел в этом столь большой проблемы. Так или иначе, она, после стольких падений, сколько будет необходимо, придет к добру, так же как и Ричард Бучман.
Спустя некоторое время, маг начал пронимать, что беседа начала заходит в тупик. Даже при том, что его попутчица и не подавала виду, Джура осознавал, что ей становиться не интересно. В первую очередь, в этом, как счел волшебник, был виноват он. Нэкис никогда не отличался ораторскими способностями, или хотя бы умением поддерживать беседу. Как уже говорилось раньше, он слишком редко имел возможность длительно общаться с кем то, без оглядки на звание «Святого Мага», а это не позволяло развить в себе достаточно хорошую коммуникабельность.
Пытаясь в последний раз вызвать интерес, а значит и хотя бы небольшую открытость, у Ангел, Джура ухватился за последнюю, способную привлечь девушку, тему.
- Вы слышали о незаконной гильдии, которая борется с организациями, так же, находящимися вне закона?  Я понимаю, что вы уже не принадлежите к членам темных гильдий, но может быть вам что то известно об этом?
Тема, поднятая магом, была взята не из пустоты. Дело в том, что именно поиском этой самой гильдии, он и был занят все это время. По приказу Мастера, которую попросили члены Консульства, он должен был найти их, и по возможности остановить, но, все что он смог сделать, это узнать о «Грехе Ведьмы», так они себя называли, выяснив их состав и примерные цели. И сейчас, он решил рискнуть узнать мнение бывшей, как надеялся «Святой маг», темной волшебницы, и, возможно, услышать какую-нибудь новую информацию.

+1

10

...

Под чечётку железных колёс
Затянусь паровозной трубою,
Заштрихуюсь водой дождевою
И вернусь, чтобы не было слёз.

Разобью отражению нос,
Чтоб закапали розы из раны,
Если завтра они не завянут -
Забинтую, чтоб не было слёз.
[…]
Убеждая, что это всерьёз,
Хлопнут крыльями аплодисменты,
Это двери мне шлют комплименты,
Закрываясь, чтоб не было слёз.

Отвечая на вечный вопрос,
Расставания смысл понимая,
Я молитвой слова повторяю:
Надо жить.
Чтобы не было слёз.

(c) В. Селецкий, изм.отр.

Что можно было сказать теперь? Много лет прошло. Много воды утекло, как любят говорить люди. Как, впрочем, и жидкостей иной природы. Много прошло событий, бурных и завораживающих, проносящихся мимо в неистовом цветном водовороте, равно как заунывных и заглушенных, тянущихся монотонными мрачными волнами… равно как и пустых и неизменных, которые и вовсе прошествовали мимо. Отчего? Не может быть ясно. И тут даже случай не играет своей роли. Ведь приключись некий подобный парадокс, и повторись весь протянутый промежуток времени с самого своего начала, случай будет абсолютно тем же. Да и она абсолютно той же. В тех же поступках и действиях. Потому что такова ее природа, Софии Грегорины Мидросс: двигаться в режиме, продуманном до мелочей, до самых мелких штрихов. И при этом вести себя абсолютно верно, но и ошибаться одновременно. Такая вот траектория жизни, с которой нельзя ничего поделать.
Много лет прошло. Довольно-таки. Только нельзя сказать слишком. Потому как для кого оно, это «слишком»? Ее стареющей, как ни старайся, не назовешь, равно как и погибающей. Тлеющей – может быть. Медленно так, почти незаметно. Подобно как на границе с той точкой отсчета, когда оглядываться на прошлое начинаешь чаще, чем смотреть в будущее. И понемногу упускаешь то, настоящее, что всегда следует между ними.
Софи стояла напротив одного из широких окон в коридоре и завороженно наблюдала за клубами мрака вихреобразно протекающих мимо сумеречных пейзажей. Временами из состояния погруженности ее вырывали яркие огни, заставляя щуриться и ненадолго возвращаться к прошлому течению мыслей. Тогда мутный отсвет собственного лица явно отделялся от теней проносящихся очертаний и плавно бледнеющего серого неба, замирал на плоскости дрожащего стекла. Причем с одной стороны отображение теплело от пара, который призрачной дымкой ложился на окне, а с другой окроплялось мелкими капельками утреннего мистраля. Отчего-то хотелось осторожно прикоснуться, чтобы стереть всю эту рябь. Чтобы все снова погасло, померкло или смешалось. Чтобы ничего нельзя было различить, ничего не воспроизвести, ничего не вспомнить… Только кончики пальцев всякий раз замирали в каком-то дюйме от цели.
Вот вроде бы живешь все это время и ладно. Если доступно такое сравнение. Все вроде как хорошо. Никаких особенных происшествий: тепло, сухо и мухи как на труп пока что не слетаются. Ведешь себя как прежде: так же говоришь, так же похоже смеешься, той же походкой меряешь шаг за шагом. А остальным, тем не менее, кажешься охрипшим, плачущим, едва ковыляющим. Почему же? Все же вроде как в порядке. С каждым днем ничего не меняется – почти те же места, почти те же знакомые лица. До тех самых пор, покуда не в силах становишься скрывать от самого себя простой факт, коего больше всего боишься – что потерял того, последнего. Того, из-за которого все. И мир навсегда перестал обращаться в своем обыкновенном ритме, уж как его не крути. Потому что более никого не осталось.
«Ну что ты опять дождишь?» - сказал бы он с мягкой улыбкой, бесшумно появившись из-за спины. Непременно сказал, если бы только мог. У него еще имя было такое… волшебное… Кажется, произнесешь его, а оно и расцветет, словно заклинание. И улыбался он по-настоящему. Да и других научить умел.
«Неправда. Я не могу. Не умею», - продолжила отнекиваться девушка, хотя и не перед кем больше было. Как и раньше с некой досадой и горечью поглядела на мелкие поблескивающие капельки на щеках собственного отображения. Дядя назвал бы теперь ее унынье простым нытьем. Слабостью для представителей ее специальности совершенно неуместной.
«Как же не так, если так? А отчего в глазах тучки?» - продолжился бы диалог, которому никогда не случиться.
- Пасмурно нынче в фиорском королевстве, - мрачно высказалась София, не отводя взгляда от поверхности подрагивающего стекла. Нехорошая это примета, хандра. Кого угодно готова съесть, только разреши да поддайся.
«Чудная. Вот что опять как девчонка?»
Она поджала губы и нахмурилась в ответ, обиженно, почти по-детски, а потом приблизилась на полшага, всматриваясь в штормящую даль. Да как он вообще мог? Назвать ее так сейчас было бы самым обидным, так же как и ранее. Ну какая из нее в конце-то концов?..
Девушка тихо хмыкнула, а поезд качнуло на повороте. И далее она отступила назад, словно ужаленная, потому что окружающий мир снова прорвался тысячью безумно кричащих звуков и реальных движущихся образов, которые в первые секунды оглушили ее, как если бы вырывая из погруженного анабиоза. Стук колес, завывание ветра, тренькание стаканов, шумок шагов да гомон чьих-то голосов… Все они сливались в одну сплошную монотонную музыку, словно мелодию заевшей музыкальной шкатулки, словно скрип заезженной шарманки, заставляя если и не оглохнуть сразу, на месте, то хотя бы начать двигаться в указанном ритме.
- Я не девчонка, я ил… - лишь успела она возмущенно фыркнуть и тут же осеклась. За спиной легкой тенью мелькнула чья-то фигура. Софи уловила это движение скорее инстинктивно, нежели успела захватить периферическим зрением. По спине пробежал легкий холодок от ощущения взгляда, коснувшегося ее. С каждой потерянной секундой нарастало крайне неприятное ощущение, сродни тому, когда отчетливо понимаешь, что какая-то личность только что застала тебя именно на том моменте, где ты совершил совершенно бессмысленную и непоправимую глупость. Фокусница плавно крутанулась на каблуках, сопровождая сие движение неровным бряцаньем. И ровно на те полсекунды едва не осознала, что смутилась.
- Я… - несколько заторможенно произнесла Софи, по давней привычке тут же посмотрев незнакомцу в глаза. Впрочем, озадаченный тон почти сразу сменился уверенным с мягкой ноткой раскаяния. – Пожалуй, пойду. Простите.
«Разговаривать с собственным отражением это уже симптом… - хладнокровно отметила про себя иллюзионистка. – Да нет же. Это стадия… Раньше хотя бы иллюзии были. А теперь… Пройдет еще пару лет, и точно никто не поможет».
Поворачиваясь обратно, чтобы следовать дальше, куда она там собиралась, Софи украдкой глянула в то же окно: разумеется, отблеск давно померк и смешался, а вместо того в глаза ослепительно ударил первый луч восходящего солнца. Ламийка была вынуждена сощуриться и снова отвернуться, чтобы направиться к следующей двери, но лучик нагнал ее еще раз, проскочив по плечу. На пару мгновений даже стало жарко, а на лице проскочила улыбка.
Значит, коснулась. Вот все и пропало. Не стоило… Хуже того, не нужно было вообще останавливаться.
- Чай остынет, - озадаченно отметила она, то ли не понимая с чего это вдруг подобное должно случиться, то ли продолжая свое оправдательное обращение к незнакомцу (которого и вовсе давно пора бы забыть), то ли недоумевая, с какой радости у нее в руках поднос со стаканами. Ага, теми самыми в резных подстаканниках. А с такого счастья, что…
Приняв отсутствующий официальный вид, будто ко всему случившемуся и назревающему она никоим образом не причастна, София деликатненько постучала и, выждав пару-тройку страховочных секунд, потянула колесную дверь в сторону. То, что происходило внутри, ее абсолютно не интересовало. Да хоть атомная война… Да хоть разврат и рок-н-ролл… Задачей девушки было только удержать между стайкой стаканчиков стабильное равновесие и мило поинтересоваться:
- Доброго здравия. Чаю не желаете? – вопрос словно сам таил в себе нужный ответ, но, по всем законам жанра, утро добрым притворяться не хотело. И чай нужен был всем. А потому ее метания повторялись снова и снова.
Фокусница облегченно выдохнула, предвкушая тот момент, когда ее проводническую ношу, наконец, облегчат… все же осталось домучить последние купе. И только после заприметила неладное. Достаточно, в общем-то, приятное «неладное». Потому ладонь потянулась снять форменную темную шапочку, а Софи почтительно кивнула, не забывая поддерживать дверь плечом.

Заморожено

0


Вы здесь » Fairy Tail: Wizards & Wonders » Недоигранные замороженные главы » 27.03.791. Ж/Д. Сиреневый туман над нами проплывает